Большое спасибо ветру! Если бы не он, Шишка бы непременно упала в озеро, где в конце концов бы и утонула, на чем бы история закончилась, едва начавшись.
Но необычно сильный порыв ветра подхватил ее и отнес на пару метров, где она и грохнулась на мягкую землю. При падении внутри нее что-то хрустнуло и ее внутренности рассыпались вокруг.
Ветер же оказался провозвестником грозы, и спустя какую-то секунду с небес хлынул настоящий ливень. Струи хлестали с такой силой, что вбивали Шишку еще глубже в землю. Но гораздо более важно, что они вбивали ее щедро рассыпанные вокруг семена. Много ли надо Зернышку, чтобы прорасти? Немного. Теплый летний дождь, мягкая земля – вот, пожалуй, и все. Зернышки неприхотливы.
Вначале Зернышко превратилось в зеленый и гибкий росток, потом в веточку, потом стало молодым деревцем в конце концов вымахало в здоровенную Сосну. Корабельную, стройную, крепкую.
Жизнь Сосен, как и вообще деревьев, не блещет разнообразием. Они дремлют стоя, прислушиваясь к движению соков в их коре и однообразно шевелят ветвями.
Но дремотное состояние Сосны было нарушено, и довольно резко.
Шли лесозаготовительные работы. Стоял лязг, грохот, резко пахло выхлопом от дизтоплива.
Встреча Сосны с Харвестером оказалась короткой, довольно болезненной и закончилась грустно. Впрочем, так ведь часто бывает. Поваленную навзничь Сосну уже ничто не могло спасти, сразу после падения она пошла по рукам – ее общение сначала с Бульдозером, потом с Лесовозом и, наконец, с Лесосплавом было недолгим и привело ко вполне ожидаемому финалу. Ее путь окончился на целлюлюзно-бумажном комбинате.
Тетрадь получилась совсем не похожая на Сосну. Состоящая из белых и легких Листков, она гордо лежала на прилавке, бесстыдно приоткрыв свое разлинованное нутро. Не удивительно, что Тетрадь довольно быстро оказалась во тьме Портфеля, и вскорости свела очень близкое знакомство с парой Карандаша и Ручки. Это знакомство серьезно изменило Тетрадь, оставив на ней неизгладимые следы. Прощай, чистота и ровные линии. Все исчеркано, исписано, изрисовано – с большим трудом в ней можно было узнать прежнюю Тетрадь.
А тут еще и Листок вырвали. Их так-то немного было, а неисписанных вообще пара штук оставалась.
Листок впервые лежал на столе в гордом одиночестве, не окруженный такими же, как он. Ручка зависла над ним, а потом опустилась и стала покрывать листок буквами. Гораздо более аккуратными, чем те, что украшали другие Листки, оставшиеся в Тетради. Затем Листок сложили, потом еще раз и снова.
Самолетик сделал головокружительный вираж и аккуратно приземлился на соседней парте, рядом с Тетрадью в розовых завитушках. Но лежал он совсем недолго, почти сразу он был схвачен и отправлен в новый полет, на сей раз сквозь окно.
Легкий ветерок нес на совесть сделанный Самолетик, теплые потоки воздуха поднимались от земли и не давали ему упасть. Он пролетел сквозь весь город, и с каждой минутой приближался к озеру, падения в который Шишка избегла когда-то давным-давно.
Над озером теплые восходящие потоки кончились, и Самолетик совершил вторую и последнюю посадку. Приводнился. Перед тем, как окончательно намокнуть и потонуть, он какое-то время качался на мельчайшей озерной волне, и нарисованное синими чернилами сердце расплывалось, и становилось все более и более похожим на большую синюю кляксу.