- Отличный сегодня денек, не правда ли?
С таким немудрящим вопросом я обратился к своему соседу по залу ожидания для пассажиров бизнес-класса. Уютно устроившийся в кресле солидный мужчина лет пятидесяти на вид удивленно поднял глаза от ноутбука, на экране которого яркими пятнами переливались какие-то диаграммы и встретил мою широченную улыбку.
- Да, день прекрасный, - согласился он и попытался уткнуться обратно в свой экран, но не тут то было. От меня так просто не отделаешься.
- Обидно, что мы заперты в четырех стенах, да? И еще неизвестно, какая будет погода по прилету, может ведь и плохая... Вы, кстати, куда летите?
На его лице на долю секунды отразилась очень простая мысль «Боже мой, ну откуда на мою голову этот болтун? Ему что, делать нечего?», но тут же сменилась обязательной улыбкой и он любезным тоном ответил:
- В Гамбург, у меня там запланировано несколько важных встреч. А вы?
Благослови господь американцев с их формальной вежливостью, которую они за несколько десятилетий навязали всему остальному миру. Не знаю даже, что бы я без них делал. Наверное, мне пришлось бы искать другую работу. Но зато благодаря им все просто, как грабли. «Клиент» попался, и дальнейшее – дело незамысловатой техники.
- А я... – тут я на миг запнулся. Я забыл, куда я лечу. Когда летаешь в среднем три раза в месяц, причем совершенно неважно куда – легко запутаться. Конечно, можно было бы соврать, но я ненавижу врать в мелочах, и тем более импровизировать – обязательно на чем нибудь засыпешься, и привет. К счастью, я моментально вспомнил.
- В Будапешт. На конференцию.
- А чем вы занимаетесь? – спросил сосед. Он окончательно смирился с тем, что десять минут придется уделить назойливому мне.
- Я сотрудник правительственной комиссии по борьбе с глобальным потеплением. Сейчас появились новые интересные климатические модели, вот их и будем обсуждать. Кстати, мне должны прислать кое-какие данные, чтобы я мог подготовиться, а я забыл компьютер дома. Совершенно внезапно пришлось ехать, должен был мой подчиненный, но заболел – грипп, будь он неладен. Не позволите буквально на пару минут воспользоваться вашим комьютером – проверить почту?
Вот он, момент истины. Весь разговор был затеян ради этого вопроса. Давай, мужик. Ты же явно в компьютерах понимаешь как свинья в апельсинах, у тебя на уме дебет с кредитом, переговоры и фондовые индексы. И тебе совершенно не жалко одолжить мне лептоп, правда? Я же выгляжу совершенно безопасно, я же такой же как ты, давай!
На его лице мелькнуло сомнение, но отказаться он уже не мог. Да и потом, не убегу же я с его ноутбуком?
- Конечно, - и он протянул мне компьютер.
Ура. Цель достигнута. Я действительно открываю свой почтовый ящик – держа экран так, чтобы ему были видны цвета gmail.com – но под таким углом, чтобы ничего прочесть он не мог и нажимаю «сохранить и запустить вложение». Глупая система задает бессмысленный вопрос: «Вы уверены, что хотите запустить это приложение? Приложения, полученные из ненадежных источников, могут повредить вашему компьютеру!»
Я отвечаю утвердительно. Конечно, я уверен. Никакому компьютеру мое приложение не может повредить, я его очень тщательно разрабатывал и тестировал. Конечно, я не имею никакого отношения к климатической кормушке. Я – компьютерный фрик. И именно сейчас моя крошечная программа поудобнее устраивается в компьютере очередной жертвы. Ни один антивирус никогда не вычислит ее, и она никогда ничего не испортит. Даже наоборот, поможет защитить компьютер от всякой гадости – мне совершенно ни к чему, чтобы возмущенный бесчинствами очередной поделки школьника клиент отнес компьютер специалистам, которые переустановят систему. Нет, мне это совсем не надо.
А надо мне постоянный и надежный канал обмена информацией. Хорошо, не совсем обмена, доступ-то односторонний. Моя программа берет компьютер под полный контроль, точнее, под скрытое наблюдение – с ее помощью я могу прочитать любой файл, увидеть, что сейчас открыто на экране, узнать, какие кнопки на клавиатуре он нажимает, услышать, какие звуки издают его динамики. Все, что мне для этого нужно – это чтобы его компьютер был подключен к интернету. А сколько всего полезного можно найти на чужом компьютере, в особенности на компьютере человека, летящего бизнес-классом! Что-то из найденного я могу использовать самостоятельно – например, инсайдерские сведения, влияющие на курс акций. Многое прекрасно продается на черном рынке. Остальное просто удовлетворяет мое любопытство, иногда в его самом извращенном аспекте. Моя коллекция домашнего порно, записанная на blue-ray, занимает целый ящик, а ведь я очень придирчив в этом вопросе. Чем только люди не занимаются, и почему-то так и норовят снять это на видео...
Убедившись, что программа-шпион функционирует нормально, я действительно проверяю почту – ничего интересного, пара комментариев к моей последней записи в ЖЖ – и с благодарностью отдаю компьютер владельцу.
Очень кстати объявляют посадку на Гамбургский рейс, мы улыбаемся друг другу и прощаемся.
Сейчас было бы очень здорово никуда не лететь, а вернуться домой – но нельзя. Ни к чему возбуждать подозрения в службе безопасности, тем более обоснованные! Поэтому и летаю я гораздо реже, чем хотелось бы – все часто летающие за рубеж пассажиры на учете, а учет мне совершенно не нужен. По той же самой причине я не летаю все время в один и тот же город – постоянный маршрут всегда вызывает желание проверить путешественника, что там у него такого интересного, может, наркодилер знакомый? С моим родом занятий чем ко мне меньше интереса со стороны тех, кому следует проявлять интерес – тем дольше я проведу на свободе. Если буду достаточно умен и осторожен – не попадусь никогда. Изобретением этого очередного способа абсолютно нечестного отъема денег у населения я заслуженно горжусь. Жаль, не существует мафиозных патентных бюро, где можно было бы патентовать всякие новые и необычные способы совершения преступлений, а потом получать деньги с пользующихся ими. Уверен, что мой способ установки программы-шпиона на комьютеры потенциально интересных граждан был бы очень популярен, и на отчисления за его использования я мог бы жить совершенно безбедно. Забавно, что идея такого патентного бюро сама по себе достойна патентования, но сделать это негде. Замкнутый круг.
Я очень осторожный и умный фрик, так что сейчас я спокойно прилечу в Будапешт, погуляю по городу, спущусь в лабиринт – тем более, что мне в нем частенько приходят в голову полезные мысли – а вечером исследую свое новое приобретение. Ему ведь понадобится вечером выйти в интернет, почитать почту, проверить курс доллара к йене... По Гамбургскому счету – почему-то всплыло в голове, но кажется, это не имеет никакого отношения к потрошению чужих ноутбуков, пусть даже находящихся в Гамбурге и принадлежащих высокопоставленным счетоводам.
Кстати, и костюм куплю новый – презентабельный внешний вид необходимое условие успеха в моей работе. Если все эти банкиры, CEO и прочий люд, летающий первым классом, не увидят во мне своего, у меня ничего не выйдет.
Получится так же, как с командированными компьютерщиками, которым бизнес-класс оплачивает работодатель из каких-то неясных мне соображений, на которых я пару раз попадал. Эти на просьбу дать на секунду компьютер смотрели на меня так, словно я попросил ключ от квартиры, где деньги лежат – как оно, в сущности и было – и предлагали воспользоваться бесплатным терминалом в соседнем зале. Однажды вообще попался невероятный тип, сказавший, что к сожалению не может выпустить из рук корпоративный ноутбук, однако с удовольствием откроет мою почту и покажет мне мои письма, не давая мне компьютера – мне только придется сказать ему имя пользователя и пароль, чтобы он мог их ввести. Было бы смешно, если бы не было так нагло.
Ладно, пусть думает, как ловко он меня отбрил. Может, даже коллегам потом расскажет. Мол, до чего же бывают неграмотные с точки зрения компьютерной безопасности люди, думают, что ноутбук можно давать кому угодно. Смейтесь, смейтесь – с девяти до шести, пока с работы домой не отпустят. Сотрудники других отделов считают вас компьютерными фриками, и совершенно напрасно – это я фрик. А вы – офисный планктон, как нынче стало модно говорить.
Погода в Будапеште действительно оказалась плохая, так что погулять не удалось. И спускаться под землю тоже не захотелось, так что я ограничился коротким визитом в магазин – удалось найти очень неплохой вариант, темно-синий, как я люблю – после чего завалился в свою любимую чайную и засел в углу, где на меня никто не обращал внимания. Эта чайная полюбилась мне по двум причинам: во-первых, вкуснейшие чаи в ассортименте, а во-вторых – бесплатный Wi-Fi. Конечно, я не соединяюсь с компьютером жертвы напрямую, у меня есть несколько промежуточных серверов – но все равно, анонимный вай-фай спот всегда кстати. Если что – пусть поиски врагов закончатся в этой уютной чайной.
Заказал себе лучший в мире улун, достал из рюкзака ноут, который естественно у меня всегда с собой и устроился с максимальным комфортом. Без особой надежды на успех, просто на всякий случай, запросил компьютер моего друга в Гамбурге – вдруг он в сети? Оказалось, в сети. Пожалуй, больше всего в своей работе я люблю именно этот момент – когда первый раз открываешь дерево чужих файлов, каталогов, собираешь пароли и читаешь письма. Ощущения, наверное, сходные с теми, что испытываешь, знакомясь с девушкой, когда задаешь ей какие-то неважные вопросы, на самом деле пытаясь понять, что она за человек, и изучаешь ее вкусы и привычки. Не то, чтобы я на самом деле пробовал знакомиться с девушкой – я же настоящий фрик, и могу разговаривать с людьми только когда работаю. А уж с девушками – даже и не мечтаю. С другой стороны, все в мире сбалансировано – пожалуй, было бы не справедливо, если бы я, такой умный и богатый, был бы еще и дамским любимцем. Как известно, если в одном месте что-то прибудет, то в другом непременно убудет.
Так, что же у нас тут? Файл с паролями от посещенных сайтов, самый для меня сейчас интересный – пароль от почты. Не перестаю удивляться людям, сохраняющим их. Как можно быть настолько равнодушным к вопросам безопасности ради экономии десяти секунд на вводе пароля? Хотя с другой стороны, секретное слово я бы узнал в любом случае - при его следующем заходе на почту я бы просто прочитал все нажатые им клавиши.
Гм, вот и первый облом. Почта пустая. Похоже, гражданин удаляет письма сразу после прочтения. Полезная привычка, это он молодец. Если бы он имел дело с обычным двоечником, случайно подобравшим почтовый пароль – на том бы двоечник и ушел, не солоно хлебавши. К счастью, я не двоечник, а фрик.
Я поручил программе подготовить список всех имеющихся на его дисках файлов – процедура довольно длительная, их которых я потом просмотрю все интересные, а пока решил пройтись по вершкам – часто самые интересные вещи лежат совсем неглубоко. Мое внимание сразу привлекла внимание папка Operations, очень многообещающее название. И тут же я испытал облом номер два – папочка оказалась зашифрованной. Я решил скачать ее целиком, попробую расшифровать на своем компьютере. А может быть, он раньше откроет ее, и тогда пароль попадет в мои руки сразу, без дополнительных усилий. Но на всякий случай я папку заберу. Мало ли что может случиться, может, его ноутбук сгорит через полчаса и я больше никогда не смогу заглянуть к нему внутрь?
Пока Operations перекачивалась, принесли чай в глинянном чайнике. В этой чайной чайники никогда не моют – считается, что глина впитывает вкус и аромат множества заварок, который перемешивается и добавляется к каждому новому настою, придавая ему уникальный оттенок. Конечно, не исключено, что им просто лень, но вкус у здешнего чая действительно необычный. Официантка напомнила, что этот чай заваривают десять-двенадцать раз – во всяком случае, я так понял ее венгро-английское произношение, пожелала приятного чаепития (моя догадка) и ушла.
Я рассчитывал, что пока я наслаждаюсь первой чашкой, папка докачается, но был я неправ. Ушло не больше двадцати процентов.
«Странно» - подумал я. Отчего так резко упала скорость? У меня проблемы или у него? Проверил, с моей стороны скорость была прежней. Значит, что-то произошло на том конце. А может быть... Это была бы большая удача, если мое предположение окажется верным. Оказалось. Мой приятель запустил скайп, и интернет-канал оказался занят. Обожаю эту программу. То есть сам я ей никогда не пользуюсь, мне и говорить-то не с кем. Но я бываю очень рад, когда ей пользуется кто-то другой. То, что могло быть сказано по телефону и навсегда избегнуть моего пристального внимания, благодаря скайпу ставновится моим достоянием. Жаль, следить за дискуссией в режиме реального времени не получится – не хватит пропускной способности канала. Но зато ее можно записать и послушать потом. Я проверил – запись уже включилась автоматически. Все-таки я хорошего шпиона написал, хотя и потратил на это почти год. Подумать только, что выросло из моей курсовой работы по сетевому взаимодействию...
Ну, пока он не поговорит, ничего толком сделать нельзя, слишком медленно все работает. Я решил пока изучить сайты, пароли от которых я получил. Может, какие нибудь интересные найдутся? Сохраненных паролей оказалось до обидного мало. Кроме почты, уже доказавшей свою безынтересность, в списке значилась expedia.com, куда я зашел из простого любопытства и где мне совершенно точно ничего не светило. У экспидии есть одно полезное свойство – она помнит все забронированные через нее рейсы. Бизнес у моего друга, похоже, напряженный - из Гамбурга он послезавтра летит в Париж, а до этого только что вернулся из Абу-Даби. Кроме этого, наконец-то я узнал его имя – в почте его не было. Владимир Гринский, приятно познакомиться.
Последний пароль в списке был от amazon.com, но туда я даже не пошел. Совсем не интересно.
Не успел я себе налить вторую чашку, как программа радостно пискнула, сообщая мне о том, что на том конце разговор закончен и можно давить на газ. Но тут же пискнула разочарованно, что означало обрыв связи – он вышел из сети.
Operations успела скачаться на четверть. В принципе, уже достаточно, чтобы попытаться расшифровать. Специальную программу для подбора паролей я написал довольно давно. Неприятность, однако, состоит в том, что время ее работы непредсказуемо, и зачастую превышает время существования человечества – все зависит от длины пароля. Короткие подбираются быстро, длинные – никогда.
Почему-то у меня было такое ощущение, что Володя выбрал длинный пароль – раз уж он вообще догадался ее зашифровать - но попытаться-то можно. Я запустил подбор паролей и сосредоточился на чае – все равно мне больше мне ничего не оставалось. Если господин Гринский снова выйдет в интернет, перекачивание начнется снова, автоматически.
Я просидел в чайной до закрытия, выпил две полных заварки - то есть, не меньше двадцати чашек, и ничего за это время не изменилось – пароль подобрать так и не удалось, и в сеть Гринский тоже больше не выходил. Учитывая разницу времени с Гамбургом, следовало предположить что Владимир мирно лег спать, и на сегодня моя работа закончена. Впрочем, потрудился я славно. Зашифрованная Operations была весьма многообещающим призом, просто так папки не шифруют, и с большей долей вероятности операции Гринского окажутся полезными и прибыльным не только для него.
Пришлось отправиться в отель. Дождь до сих пор не унялся, и никаких прогулок мое сердце не жаждало. А жалко, исторический Будапешт – сказочно красивый город, без сомнения, один из лучших в Восточной Европе. По дороге в отель я вспомнил, что с самолета ничего не ел – кроме чая, а чаем не больно-то наешься - и завернул в уютный на вид ресторан.
Вообще-то я с подозрением отношусь к незнакомым местам, и стараюсь селиться в одних и тех же отелях, обедать в одних и тех же ресторанах и летать одними и теми же авиакомпаниями. С другой стороны, неприятие нового - один из признаков фрика, а у меня их уже и так более чем достаточно. Памятуя об этом, я стараюсь пересиливать себя и время от времени нарочно выбираю что-нибудь новое, незнакомое и молодое... Например, племя. Было бы неплохо выбрать незнакомое племя где-нибудь на островах Микронезии, поселиться в шалаше под кокосовой пальмой, утопить ноутбук в Тихом океане и жить прекрасной и простой жизнью туземца. Проблема только в том, что я так и останусь неумеющим общаться с людьми фриком, только вместо фрика богатого стану фриком бедным. Вероятно, довольно быстро сойду с ума от одиночества и безделия и утоплюсь вслед за ноутбуком, в безнадежной попытке найти его под водой и вытащить на берег.
В меню, естественно, нашелся гуляш, который венгры считают супом. Я заказал тарелку гуляша и бокал Токайского, вызвав неподдельное удивление у официантки, которая до последнего пыталась меня отговорить от смешивания сладкого вина и острого супа в одном желудке. Я же твердо стоял на своем, и в конце концов она сдалась. Спасибо американцам еще раз, на этот раз за формулу «клиент всегда прав». И я действительно прав, когда хочу запивать острое сладким. Это два моих самых любимых вкуса из четырех существующих в природе, и я не собираюсь отказывать себе в удовольствии насладиться ими одновременно.
Гуляш оказался неплох, хотя и не самый лучший в моей жизни, вино мне тоже пришлось по душе. Когда я вышел из ресторана, совсем стемнело, дождь превратился в ливень и, несмотря на зонтик, я совершенно вымок пока добирался до гостиницы. Дурацкая ситуация – будь отель подальше, я бы просто поймал такси, но ради двух кварталов ловить машину мне не хотелось. Так же как и препираться с водителем, который наверняка почувствовал бы себя обиженным жизнью, заполучив такого клиента.
Зато в отеле мне были рады даже мокрому – меня там давно знают как щедрого постояльца, не скупящегося на чаевые и не клянчащего скидку. Перед сном я еще немного почитал френдленту, в основном состоящую из компьютерных сообществ и журналов разных состоятельных граждан, любящих писать о своей красивой жизни. Первые мне интересны с профессиональной точки зрения, а вторые помогают ориентироваться в вопросах, на что тратить нечестно заработанные деньги – у не-фриков за это отвечают друзья по тусовке или любовницы, но у меня нету ни тех, ни других, притом что в моей работе такое знание совершенно необходимо для подержания разговора и имиджа.
Спал я, как обычно, крепко и проснулся отдохнувшим и в прекрасном настроении. К тому же, как я выяснил усевшись за компьютер, меня ожидал приятный сюрприз. Я получил письмо от Володи. Точнее, конечно, не от Володи, а от моей программы. В письме сообщалось, что пока я спал, herr Гринский все-таки выходил в интернет, и программа успела закачать запись его вчерашнего разговора по скайпу на промежуточный сервер. На всякий случай проверил состояние расшифровки – как и следовало ожидать, по нулям. Ну, пусть трудится дальше. Естественно, мне бы даже в страшном сне не пришло в голову зайти на промежуточный сервер из своего номера, так что следовало выйти на улицу и поискать кафе с вай-фаем. Заодно и позавтракаю.
Я вообще большой поклонник завтрака. В современном обществе, как правило, гораздо большее внимание уделяют ужину, де-факто ставшему основной едой. Когда-то эту роль занимал обед, но эти времена давно прошли. А завтраком частенько пренебрегают, и если и не пренебрегают, то едят абы что. Мало кому придет в голову наслаждаться завтраком, или выдумывать новые интересные рецепты утреннего питания. Яичница, йогурт, бутерброд или другая выпечка, мюсли или каша – вот пожалуй и все варианты. Негусто, я считаю. Когда я дома, я стараюсь разнообразить свое питание и взял за правило не есть одно и то же блюдо на завтрак чаще, чем раз в две недели. В поездках приходится довольствоваться тем, что есть. Наверное, это можно назвать издержками производства.
Предполагалось, что сегодня мой «маленький обед», как его называют французы, будет состоять из круассана и чашки кофе, но позавтракать не получилось. Стоило мне надеть наушники и включить воспроизведение, как я забыл о еде напрочь.
Собеседник Гринского говорил по-русски с гортанным акцентом, который сейчас принято называть «кавказским», хотя кавказского языка в природе не существует. Гринский обращался к нему Арик.
- Арик, привет. Все в порядке?
- Вова, - Арик говорил скорее «Вава» - все хорошо. Когда бабки будут?
- Завтра с Аль Даби встречаюсь, прямо с утра. Дабик Наташей очень доволен, смеется – говорит, на нее начальник таможни запал, теперь вообще никаких проблем по импорту не будет. Так что можешь рассчитывать на прибавочку.
Здесь Арик довольно хмыкнул, и философски заметил:
- Харощий труд и оплачивается харощьо, Вава.
- Трудись, Арик, трудись. Что по Инге? – вопрос прозвучал неожиданно жестко и упруго, в диссонансе с предыдущим расслабленным и довольным тоном.
Арик тоже подобрался, даже акцент стал менее выражен:
- Инга в полном окее. Все чисто, я проверил еще раз. С дружком своим бывшим, с тех как пор рассталась, не встречалась. Я на него разок взглянул, он с другой какой-то девкой сидел в баре. Так что там без напрягов, ее никто долго не хватится. Когда операция?
- Я прилетаю послезавтра, в два дня. Встретишь меня, свозишь по маршруту. Там посмотрим, в принципе, ребята на переправе готовы хоть в любой момент. Если все будет нормально, - тут Гринский хмыкнул с легкой неуверенностью – то через два дня все и сделаем.
- Тогда отбой? Удачи завтра, Вова.
- Себе удачи желаешь, Арик.
- Конечно, себе, - легко согласился тот. - Я только себе и желаю удачи всегда, остальные сами пусть о себе заботятся. Короче, до послезавтра. Ой, чуть не забыл. Мне Ганс звонил, ты ему файлы по Ире этой из Брюсселя скидывал, он говорит – не открываются, пароль спрашивает. Я на всякий случай спросить решил – пароль обычный сказать ему?
- Скажи конечно.
На этом запись кончилась. Я так и сидел с круассаном в одной руке и с чашкой остывшего кофе в другой. Аккуратно поставил кофе на стол и положил рядом булку. Мне совсем не хотелось есть. Мне хотелось сидеть неподвижно, пялиться в пустоту и думать, что мне теперь со всем этим делать. С одной стороны, делать совершенно ничего не хотелось. Понятно было, что лучше всего будет сейчас удалить все файлы по Гринскому с компьютера, дать боту команду на самоуничтожение и рвануть в Доминикану на неделю в all inclusive, в течение которой к компьютеру и близко не подходить. Это звучало в моей голове веско и правильно.
С другой стороны, Инга, Ира, Наташа и какой-то Дабик с начальником таможни бегали наперегонки в моей голове, и это совсем не походило на веселую игру – девчонки убегали из последних сил, а Дабик, не особо напрягаясь, догонял их, зловеще ухмыляясь. Образность моего мышления меня в детстве радовала, потом стала надоедать, и наконец, я к этому привык и воспринимал просто как еще один аспект своего фрикства.
Пока я пребывал в частичной кататонии, наблюдая за гонками на выживание, подсознание работало. Во-первых, абсолютно не отдавая себя отчета в том, что я делаю, я открыл зашифрованную Operations и в ответ на вопрос о пароле ввел пароль для электронной почты Гринского. Подсознание не удивилось и не обрадовалось, когда папка открылась. Внутри было две папки, Completed и In Progress. В папке Completed оказалось штук 7 файлов, с однообразными именами типа «Марина, Прага, 20», «Лена, Лондон, 19» и «Таня, Цюрих, 21». Остальные, вероятно, не успели скачаться.
Сквозь непрекращающееся оцепенение, я открыл самую первую, Марину. С первой страницы Марина улыбалась в объектив фотоаппарата на фоне груды человеческих черепов, которую подсознание сразу идентифицировала как интерьер церкви на Кутной Горе. На второй странице большими красными буквами было написано: «Передано. 50000».
Я начал постепенно приходить в себя. Открыл In Progress и обнаружил там «Инга, Париж, 20» и «Ира, Брюссель, 22». Открыл файл по Инге, посмотрел на фотографию, пролистнул до текста, прочел полное имя и адрес: Inga Zoulina, Paris, Rue des Lombards, 52, но дальше читать не смог – буквы как-то не складывались в слова.
Пока я все это делал, я понял, что удалить эти файлы и сделать вид, что ничего не было, я не смогу. Я не смогу улететь в Доминикану, я боюсь, что я утоплюсь в бассейне. Наверное, я не просто фрик, а фрик в квадрате, но я открыл сайт и забронировал на свое имя билет по маршруту Будапешт – Париж на ближайший самолет, на который я успевал. Если честно, я понятия не имел, что мне там делать.
В гостинице клерк посетовал, что я так быстро уезжаю, выразил надежду увидеть меня снова в ближайшем будущем, в заключение предположив, что мое пребывание в Будапеште было приятным.
- Конечно, очень приятным, – вежливо ответил я и в смятенных чувствах сел в заказанное такси.
В самолете я, поборов свое нежелание, снова открыл файл с Ингой. По крайней мере, надо выяснить все, что может быть выяснено. Кому, как не мне, знать что информация – это сила?
Файл по Инге был довольно скуден, и, так сказать, очень функционален. Помимо адреса, он содержал сведения о том, что она является студенткой дневного отделения Американского университета в Париже, живет одна, родственников и близких друзей в Париже не имеет. Файл также содержал адреса нескольких клубов, где она часто бывала, а так же упоминал джаз-кафе напротив ее дома, в котором она регулярно завтракала перед учебой, около половины восьмого. Довольно подробно описывались маршруты, по которым она обычно перемещалась, но названия всех этих рю, авеню и бульваров мне ни о чем не говорили – Париж я знаю очень плохо. Как ни странно, номер ее телефона в файле не упоминался, что возможно, было вовсе не странно, а очень логично – звонить ей Гринский с Ариком вряд ли планировали.
Заканчивался файл фразой «дата операции не определена», то есть по формальным признакам, документ устарел. Впрочем, меня он устраивал даже таким.
Когда мой самолет приземлился в Париже, уже наступил вечер. Я взял напрокат машину и поехал на Рю дес Ломбардс разведать обстановку. Судя по тому, что ее окно на третьем этаже горело, Инга была дома. Я пару секунд обдумывал идею подняться к ней, позвонить в дверь и сообщить, что за ней охотится банда похитителей девушек с целью их продажи на Ближний Восток, но мне не совсем не хотелось провести ночь в отделении жандармерии, что было бы наиболее вероятным развитием событий.
Можно заявиться в жандармерию самому и рассказать все, что я знаю, но для того, чтобы меня там приняли всерьез, придется выложить столько подробностей, что возникнет закономерный вопрос о том, откуда они мне известны. И последствия такого вопроса, а точнее ответа на него, обещали мне уютную и удобную комнату на ближайшие лет восемь, которую мне придется делить с несколькими физически развитыми, эмоционально нестабильными и социально опасными мужчинами, недолюбливающими фриков и прочих типов не от мира сего. Спасибо, нет.
Еще немножко побродив по окрестностям, я вспомнил, что за весь день так ничего и не ел – черт побери, похоже это входит в привычку! - кроме кусочка круассана и завернул в то самое, любимое Ингой джаз кафе. Оказалось, что кормят там вполне прилично, и даже джаз, который я вообще-то не переношу, удалось выдержать без особого напряжения внутренних сил.
Так толком ни до чего и не додумавшись, я отправился спать. Спал я в отеле неподалеку, и сны мои были тревожны. Мне снились довольно неприятные истории на предсказуемую тематику, в которых я поочередно играл роль то Инги, то Арика, то Дабика сразу после передачи денег и получения девушки. Просыпался от стыда, но засыпал и все повторялось снова. Мне порядком надоел этот театр одного актера в моей голове, когда наконец-то зазвонил будильник.
В одном из моих многосерийных снов, когда я был Гринским, мне приснилось, что операцию приходится отменять, потому что у Инги внезапно появился бойфренд, который мог ее хватиться и эта мысль показалась мне интересной. В конце концов, все что мне нужно – это чтобы меня увидели с ней. Тогда операцию отменят или как минимум отложат, а я выиграю время, за которое смогу придумать, что же со всем этим делать, продолжая прослушивать Гринского.
Проблема только в том, что я – не Ален Делон, и даже не обаятельный Вуди Аллен. Я – фрик. Моя попытка «случайно познакомиться» с Ингой, завтракающей в джаз-кафе, обернулась полным фиаско. Выглядело все это так: собрав все свои внутренние силы в кулак, я подошел к ее столику и глядя куда-то в пол, пробормотал:
- Привет, а я тебя тут уже несколько раз видел. Ты ведь тоже из России? - кривая попытка улыбнуться заставила меня звучать еще хуже, хотя это и было непросто.
Ответом мне был холодный взгляд и фраза на редкость хорошо поставленным тоном:
- А тебе-то что за дело? Ступай своей дорогой, - после чего она демонстративно уставилась в свою чашку.
Хрюкнув, я отвернулся и пулей вылетел из кафе. Внутри меня все клокотало от недовольства самим собой. Стоило бы мне ее встретить в бизнес зале, и она бы слушала мою болтовню как завороженная! Почему когда я на работе – я могу говорить с кем угодно и о чем угодно, а при обычном общении у меня получается только мямлить, не смея поднять глаза на собеседника? Что же за карма-то такая?
Продолжая себя грызть, я сел за руль и отправился в аэропорт. Гринского будет встречать не только Арик, но об этом ему знать не надо. Конечно, маловероятно, что он меня хорошо запомнил, но на всякий случай я заехал в магазин и купил самую яркую рубашку, какую только нашел и пару розовых джинсов. В таком наряде «Вава» точно не узнает во мне соседа по бизнес-залу в дорогом костюме.
Я приехал в аэропорт заранее и не преминул воспользоваться вай-фаем. Впрочем, все равно ничего полезного из этого не вышло. Гринский в сеть с тех пор так и не выходил, а праздный серфинг меня сейчас не привлекал. Думал поискать что-нибудь в сети на тему похищения девушек, но потом понял, что я сейчас явно имею больше информации, чем есть где-либо в открытом доступе.
Нашел профиль Инги на Facebook, от безысходности подумывая оставить ей там анонимное предупреждающее сообщение, но он оказался закрытым от всех, кроме друзей, к которым я явно не относился, а судя по утренней сцене, не буду относиться никогда. С другой стороны, если я не придумаю что-нибудь умное, у нее вообще в ближайшее время с друзьями плохо будет. Какая-та часть меня начала нашептывать, что подобным отношением к ничего плохого ей не сделавшему мне она вполне заслужила все свои будущие неприятности, но я подавил эту мысль.
Когда я объявили о посадке самолета с Гринским, я отправился в зону прибытия и прислонился там к стенке, стараясь смешаться с встречающими. Я чуть не опоздал - Гринский появился практически сразу, он явно прилетел бизнес-классом и вышел из самолета одним из первых. К нему подскочил мужчина в бейсболке и они обменялись рукопожатием, после чего направились к выходу. Очень кстати образовалась довольно плотная толпа, и я смог подобраться к ним поближе, не боясь быть замеченным. Напрягая слух, сквозь тысячи посторонних звуков большого аэропорта, я смог разбирать их беседу. Говорил Гринский.
-… хорошо. Даже больше, чем я надеялся. Просто очень доволен. А что у тебя?
- Тоже все нормально. Сегодня утром к ней в кафе хмырь какой-то подвалил, - тут я чуть не споткнулся. Точно! Утром, за угловым столиком, читал газету – это же Арик был. Я вспомнил, что скользнул по нему взглядом и не обратил никакого внимания. А вот Арик на меня обратил. Хорошо, что утром я все еще был в том же костюме.
- Начал к ней вроде как клеится, - продолжал Арик. - Но она его отшила.
- Но все нормально? - Озабоченно спросил Гринский.
- Да, она его так отшила – парень пулей вылетел из забегаловки, я думал, свои штаны по дороге потеряет – гоготнул его собеседник. – У девочки есть стиль, да.
- Стиль – это хорошо, наши друзья очень любят девочек со стилем, - рассмеялся в ответ Гринский. - А он ее искать не будет?
- Этот? Искать? – успокоил Арик. – Да у него на роже было написано, что он больше в этот район не зайдет. Все в окее, Вова.
- В окее и лады. Раз в окее, тогда все сделаем сегодня ночью. Возьмем ее дома. Ключ у тебя от ее двери нормально работает?
- Да, по дороге сюда еще раз проверил, все открывает.
- Тогда все как обычно, ты… - с этими словами они вышли из дверей и направились к стоянке такси. Мне же ничего не оставалось, как повернуться в противоположную сторону.
«Сегодня ночью! Сегодня ночью!» - кто-то невидимый, но очень вредный распевал у меня в голове на все лады. Сейчас два, ночь, вероятно, начнется около половины первого – значит, у меня шесть часов и маленький хвостик. «Мааааленький хвоооостик! Маааааленький хвостик!» - затянул внутренний певун. «Ааааааленький мостик, жаааааренныкий костик, стааааааааренький крантик, жааааакеньский мартик…»
Стоп. Что еще за Жакеньский Мартик? Это-то еще откуда? Я внезапно почувствовал, что непонятный Жакеньский Мартик – это важно, очень важно.
- Мартик, Мартик… Мартин, Жак Мартин!
Я вспомнил. Ну кончено же, Жак Мартин! Мсье Жак когда-то давно, несколько лет назад, возвращался из Лондона в Париж, побывав на конференции по применению вычислительных систем в расследовании преступлений. Жак служил в полиции, в отделе информационных средств или как-то так он назывался, причем занимал там довольно высокую должность, предполагавшую путешествие бизнес-классом. Я из чистого озорства подсунул ему шпиона, и даже смог перехватить пароль на закрытый раздел на сервере полицейского управления. Изучение тогда показало, что даже с паролем на этом сервере мало что можно прочесть, основные сведения были доступны только из внутренней полицейской сети. Потом на зараженном компьютере началась какая-то странная активность, больше всего похожа на сканирование и поиск вредоносных программ, и я от греха подальше деактивировал шпиона.
Я вернулся в аэропорт и снова подключился к сети. Пароль до сих пор у меня хранился в списке интересных, но бесполезных паролей – и Жак до сих пор не был уволен, потому что его пароль действовал. Немножко странно, что он его не поменял за это время, однако, не исключено, что он уже сменил его несколько раз – и вот, все вернулось на круги своя.
Вообще-то, я до сих пор не очень понимал, зачем я полез на этот сайт, но чувствовал, что в этом есть очень большая, просто неведомая пока мне польза. Кто-то внутри меня, кто очень любит петь, смотреть дурацкие сны и фантазировать, составил четкий план, однако не счел нужным посвящать меня в детали его реализации. Что же. Будем считать, что наличие такого планового отдела внутри головы относится к привилегиям фриков.
Содержимое закрытой части полицейского сервера тоже не изменилось. На первой странице располагался список наиболее резонансных дел, находящихся сейчас в разработке, с информацией о ведущих их сотрудниках, прогрессе и прочем, что может споспешествовать скорейшему его, дела, раскрытию.
Под номером один значилась некая наркобанда, второй месяц заваливавшая Париж дешевым героином. Моего поверхностного знания французского не хватило на то, чтобы из описания понять в чем особая вредоносность этой организации, но сейчас меня это не интересовало. Там было кое-что гораздо более интересное, а именно список кодовых имен информаторов, с которыми работали по этому делу, а так же телефоны ведущего детектива.
Я испытал чувство удовлетворения, словно от хорошо выполненной работы. Пусть работа еще не была выполнена, но я знал, что надо делать. А тот, кто сидит внутри меня, испытал удовлетворение оттого, что я перестал наконец-то тупить. Нас обоих захлестнула эйфория, и посетители аэропорта с удивлением посмотрели на молодого человека в нелепой рубашке, вдруг начавшего с идиотской улыбкой подпрыгивать на месте и то-то напевать себе под нос.
Поймав на себе заинтересованный взгляд сотрудника службы безопасности, я моментально успокоился, принял приличествующий вид и чуть виновато улыбнулся. Ни к чему дразнить гусей, любое неадекватное поведение в аэропорту способно спровоцировать обыск и задержание, которые сейчас особенно некстати.
Я подошел к небольшому киоску О2 и купил сим-карту и самый дешевый телефон. Прекрасное, лучшее на земле место – аэропорт. Тут есть все, что надо человеку, неважно, фрику, бизнесмену или хиппи. Счастье для всех, пусть не даром, но все равно никто не уйдет обиженным.
Вставив новую сим-карту, я несколько раз проговорил про себя подготовленную фразу на французском, которую мне предстояло сейчас сказать, и набрал номер.
- Аllô! – отозвался Дюк Жарье, ведущий детектив.
- Я звоню по поручению Анри, - назвал я имя первого из информаторов в списке. – Сегодня ночью повезем большую порцию. Позже позвоню и дам все детали, только действовать надо будет быстро. После двенадцати позвоню, понятно?
- Да, - ответил Дюк, - после чего я немедленно разъединился.
Большие часы на стене показывали три. Если еще 15 минут назад шесть часов казались мне мимолетными, я чувствовал, что они вот-вот пролетят, то сейчас я не представлял, чем себя занять. Я не мог есть, не мог спокойно стоять, меня переполняла жажда деятельности, но деятельности непонятно какой.
Сел в машину и поехал обратно. Мне было совершенно некуда спешить, но при этом постоянно хотелось придавить педаль газа, разогнаться до максимальной скорости, на которую была способна машина. Постоянно приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не привлекать внимания дорожных полицейских.
Когда я вернулся в Париж, в район улицы Ломбардов, было еще слишком рано. Даже не представляя, чем себя занять, вспомнил, как японский писатель Мураками советует в минуты бездеятельности ходить в парикмахерскую. Согласно этому японцу, «подстричься – это поступок, за который никогда не стыдно».
Я подстригся, потом сходил в кино, где посмотрел какую-то французскую тягомотину, в которой не понял ровным счетом ничего. Потом погулял. Зашел в джаз-кафе, что-то съел – даже не мог вспомнить, что именно – и еще погулял. Вернулся в кафе и выпил кофе, смотря сквозь окна на улицу. Довольно быстро стемнело, зажглись фонари. Мимо прошла Инга, и я инстинктивно отпрянул от окна и уткнулся в чашку. Внезапно я сообразил, что вокруг наверняка крутятся люди из организации Гринского, и затравленно осмотрелся. К счастью, Арика не было – он, вероятно, готовился к операции - а больше меня никто не знал.
Из кафе мне были видны окна Инги, в которых зажегся свет. Официантка стала проявлять неудовольствие, и мне пришлось заказать ужин. Есть я его не стал, но старательно изобразил в тарелке беспорядок при помощи вилки.
В 12 часов напротив подъезда Инги остановился большой джип, из которого никто не вышел. Со своего места я не смог прочесть номер, так что пришлось покинуть удобный наблюдательный пункт и выйти из кафе. Я прошел мимо джипа самым неторопливым шагом, старательно делая вид, что я просто подвыпивший турист, смотрящий во все стороны сразу и никуда конкретно. Прочел номер и несколько раз повторил его про себя. Когда я сел в свою машину, оказалось, что в зеркало из нее видно и джип, и дверь подъезда Инги.
В четверть первого свет в ее окнах погас, спустя еще десять минут открылись сразу две двери задних двери джипа и оттуда вышло два человека. Мне показалось, что один из них Арик, но я не был в этом уверен. Люди подошли к подъезду, и дом поглотил их.
Дверь подъезда снова открылась через пять минут. Два человека держали Ингу под руки, а она безвольно повисла на них, словно пьяная. Ее посадили на заднее сидение, между двумя мужчинами, и в этот момент я набрал номер.
- Дюк? Это снова я. Машина сейчас на Rue des Lombards.
Я продиктовал ему номер джипа и отсоединился. Затем выключил телефон, вынул «симку» и бросил ее за окно.
Пока я разговаривал, джип тронулся, но не успел уехать далеко. Стараясь держаться на достаточном отдалении, я поехал за ним. Очень быстро все стало ярко-синим от мигалок, и это значило, что пора остановиться и заглушить двигатель. Впереди меня, там, где полиция остановила джип, послышались крики и хлопки, очень похожие на выстрелы. Но меня все это уже не касалось. По какой-то необъяснимой причине я невыносимо, безумно захотел спать. Так сильно, что заснул прямо за рулем, безо всяких снов.
Утро я встретил в уже почти родном мне аэропорту. С первых страниц газет на меня смотрела Инга, подписи к фотографии говорили о группе арестованных торговцев людьми. Я сначала хотел купить газету и прочесть статью, но потом передумал – я снова знал больше, чем могло быть написано в любой газете мира.
Вместо этого я отправился в бизнес-зал, почувствовав острою тоску по своей френдленте. Я знал, что в следующий раз я буду работать нескоро, так что не впервые за много лет, войдя в зал, не стал рассматривать окружающих, выбирая среди них выглядящего посолидней. Просто сел на первое свободное кресло и открыл ноутбук, погрузившись в ЖЖ, от которого меня внезапно отвлек такой знакомый голос. Голос Инги.
- Простите ради бога… Могу я воспользоваться вашим компьютером? Мне очень нужно проверить почту, это буквально на пару минут - а дело срочное. Пожалуйста?