Честно говоря, уже надоело начинать отчет об очередном вояже с рассказа о трудностях, связанных с его, вояжа, подготовкой. Описание бытовых неурядиц способно приесться кому угодно за исключением, пожалуй, Зощенко. Ему и флаг в руки. Я же начну с самолета.
Признаюсь, даже представить себе не мог, что Ил-86 настолько велик. Раньше мне не приходилось летать на больших советских самолетах – мой опыт отечественного воздухоплавания ограничивался Ту-134.
Так что двухэтажный салон с креслами в девять рядов поразил мое воображение. Как такая здоровенная махина сможет подняться в воздух?
Махина смогла и через три часа после взлета опустилась в аэропорту Антальи. Аэропорт встретил нас фонтаном. Огромным, во весь холл. И прейскурантом на марочки. Турки по недомыслию полагают их визами. Почему-то, флегматичным белокожим эстонцам позагорать под ласковым солнцем обойдется в два раза дешевле, чем нам. Видимо, турки не чужды человеколюбия и чувства социальной справедливости. Зато немцам – дороже. И это правильно.
Вышли из аэропорта – и словно не улетали никуда. Огромные вывески с рекламами туроператоров, и все знакомые нам по Москве. Похоже, Анталья может смело претендовать на статус новой “всероссийской здравницы”. Хотя нет, слепящее солнце и жара 42 градуса – в Москве такого нет.
Где-то там, под рекламными щитами, мы обнаружили встречающего гида, девушку по имени Таня Голованова. Смешные имена у турков! К тому же выяснилось, что Таня владеет русским языком, которым она и пригласила нас в автобус.
В автобусе мы встретили Их. Этих людей мы узнали сразу. Они, они. Мастера трехразового питания, специалисты по all inclusive и асы шведского стола. Очевидно, они пережили немало сражений на гастрономическом поприще и во всех одержали победу. В награду они получили ветеранские медали на живот, жировые лампасы на бедра и знаки доблести на щеки.
А мы… ну а что мы? Спраздновали труса и решили уклониться от участия в Великой Кулинарной Борьбе. Все равно нам не тягаться с этими ветеранами, королями Ножа и Вилки. Овощи и фрукты – вот наши будущие противники.
По прибытии в отель выяснилось, что свободных двухместных номеров нет и нас поселили в так называемый king suit - двухкомнатный монстр с тремя балконами и двумя спальнями. Правда, у монстра обнаружились проблемы с дверным замком - дверь не удавалось захлопнуть. Об этой неисправности мы сообщили коридорному и тот привел вооруженного стамеской старикана в футболке с надписью Knorr. После нескольких ударов по косяку стамеской Knorr-мастер добился того, что дверь начала захлопываться, после чего с достоинством удалился.
Почти сразу мы обнаружили, что дверь хоть и захлопывается, но ключом не отпирается.
Снова послали за Knorr-специалистом. Не откладывая дела в долгий ящик, мастер вторично выхватил стамеску и расширил дыру в косяке до неимоверных размеров. Однако замок проигнорировал эти интригующие телодвижения.
Спрятав свое орудие пролетариата в карман, старый резчик сел на порог и призадумался. Через несколько минут он ушел и вернулся с другим замком. Сменивши замок, еще немного поработал стамеской и - ура! - работоспособность двери была восстановлена в полном объеме.
Нам снова довелось увидеть этого славного человека, когда в нашем номере сломался сейф. К сожалению, стамеска отказалась корректно работать с металлом. Представляю себе все недовольство Knorr-ремонтника. Ему пришлось, как простому смертному, долго и унизительно тыкать в кнопки, пока сейф не распахнулся, издав неприятный писк. Вот так был побежден враждебный металлический ящик.
На что первым делом обращает внимание среднестатистический молодой человек в незнакомой стране? Правильно, на автотранспорт и местных девушек. Не стал исключением и я, уделив этим двум предметам пристальное внимание.
Основу легкого автомобильного транспорта в Анталье составляют… ВАЗ-2101. Точнее, не совсем, конечно, они, а Фиаты, на основе которых была разработана эта легендарная (см. фильм “Копейка” И. Дыховичного) советская машина.
Сходство практически абсолютное, за исключением конструкции задних фонарей и литых (!) дисков на большинстве авто. Судя по всему, именно бережный турецкий уход в сочетании с отсутствием агрессивного воздействия окружающей среды позволяет этим старичкам отменно выглядеть не взирая на возраст.
Из более современных машин широко представлены европейцы (Рено, Пежо, Сеат), собственные турецкие и Тойоты турецкой сборки. Довольно много наших девяток, видели пару десяток. При практически абсолютном монополизме Mitsubishi Electric на рынке автобусов и бытовой техники, легковушку этой марки мы видели всего один раз. Вероятно, не может конкурировать с Тойотой местной сборки.
Водят турки вполне по-московски, особенно по отношению к пешеходам. Мы-то привыкли к такому поведению, но представляю себе страдания немцев, которым понадобилось перейти дорогу вдали от светофора. Привыкли, бедолаги, что пешеход – король дороги и все ему дорогу уступают… А вы попрыгайте из-под колес, как мы с рождения привыкли.
Основным общественным транспортом в Анталье являются так называемые долмуши – местное маршрутное такси. Останавливается долмуш где угодно, как по требованию уже состоявшихся, так и потенциальных пешеходов. Под состоявшимися я понимаю людей внутри автобуса, а под потенциальными - стоящих на улице. Причем насколько трудно остановить долмуш изнутри (во всяком случае, не зная языка; то есть мне известно, что остановка по-турецки будет "дурак - durag", но громко выкрикнуть это слово внутри набитого людьми салона мне мешало проклятое врожденное воспитание), настолько легко добиться этого снаружи. Собственно, и делать-то ничего не надо, все происходит само собой, достаточно лишь оказать поблизости от проезжей части.
Узрев на краю тротуара человека (не важно, идущего, стоящего или завязывающего шнурок), водитель долмуша обязательно притормаживает, мигает фарами и бибикает. Можете примерно себе представить, сколько людей находится на краях тротуаров в городе с 60.000 местного населения и 1.500.000 приезжих? Неудивительно, что долмуши притормаживают, моргают фарами и бибикают практически без остановки. Насколько я могу судить, такое поведение вносит приятное разнообразие в жизнь прочих местных водителей.
Помимо долмушей, ходят в Анталье большие красные автобусы (страшно узок их круг, безнадежно далеки они от народа), а также трамвай. Последний имеет целую одну ветку длиной около пяти километров проходящую вдоль побережья. Маршрут трамвая начинается от Музея Антальи, называемого на картах и указателях просто Музеем. Что поделать, музей в Анталье один. Где маршрут заканчивается, мы не знаем. Дело в том, что туристам дозволяется ездить в трамваях бесплатно, но… по предъявлению паспорта. Естественно, паспорта мы с собой не носили – слава Богу, не в Москве. С другой стороны, платить за то, что полагается тебе бесплатно, безусловно противоестественно. Так мы и не побывали в Анталийском трамвае, именно так и называемом на местном наречии – tramvay.
А теперь перейду к печальной части. Это я о девушках. На двери нашего лифта в отеле написано – 3 kisilik. Внутри же надпись на английском – 4 persons. И это не случайная ошибка. Там, где найдется место для четырех безликих статистических "персон", поместятся не более чем три конкретных и реальных турка, особенно если часть из них окажется турчанками. Восточные идеалы красоты, турецкие сладости и сидячий образ жизни сыграли со здешними женщинами злую шутку.
Но мало того. Турчанки имеют свойство заматываться с ног до головы в материю и даже купаться одетыми. К слову, кабинки для переодевания на турецких пляжах запираются изнутри. Полагаю, в противном случае изголодавшиеся по женским телесам турки постоянно проникали бы туда в неподходящие моменты.
Хотя справедливости ради должен отметить, что на улицах встречаются молодые девушки, одетые вполне по-европейски. Пока это скорее исключение, но вероятно в будущем их станет больше.
Ближе к концу отпуска мне удалось познакомиться с одной такой прогрессивной турчанкой.
Так! Кто это состроил недвусмысленную гримасу и сказал "Ого!"? Не надо грязи, держите при себе вот эти гримасы, возгласы и жесты! Все было скромно и прилично.
Выйдя из моря в один прекрасный момент, я обнаружил, что мои тапки-шлепки исчезли. К слову, это были уже вторые тапочки, пострадавшие в Турции. Первые порвались во время пешей прогулки по центру Антальи и только природная смекалка позволила благополучно завершить поход. Похоже, для тапочек тут созданы неблагоприятные условия.
Поиски оказались бесплодными. До сих пор недоумеваю, что за жуликоватый турок нажился на моих "адидасах" за пять миллионов турецких лир.
Ну нет – значит нет. Может, ему нужнее – решили мы, улеглись на полотенца и затеяли игру в карты.
Через пару минут к нам подошла молодая турчанка в европейском купальнике и на плохеньком английском рассказала, что видела как я искал тапки и весьма мне сочувствует. А также сообщила, что она около месяца изучает английский и была бы рада, если мы не возражаем, пообщаться с нами с целью практики в языке.
Мы, естественно, ни капли не возражали. Выяснилось, что девушку зовут Эда, ей 25 лет и она работает преподавателем биологии в школе.
Как и следовало ожидать, в Анталье помимо иностранных туристов до фига отдыхающих турков, и Эда оказалась из таких.
Язык, конечно, Эда знала совсем плохо. Зато у нее был с собой турецко-английский словарик, в который она поминутно заглядывала. Мы заглядывали тоже. Выяснилось, что в турецком языке существуют довольно странные синонимы. Например, что вы думаете о языке (и его носителях), в котором понятия “грех” и “ошибка” обозначаются одним и тем же словом? Забавно, не правда ли? Но Эда оказалась абсолютно нерелигиозной. К сожалению, девушка довольно быстро устала и нам пришлось расстаться.
Анталья богата аквапарками. Их там два. Один зовется большим, второй малым, но на самом деле они оба весьма невелики по сравнению с тем, что в Бенидорме. Малый аквапарк, как водится, совмещен с дельфинарием. К дельфинам мы не пошли – ну сколько можно! – а аквапарки посетили. По очереди. Во второй день отдыха большой, а в последний – малый. Благо, от нашего отеля до малого аквапарка ровно десять минут пешком.
Большой аквапарк – Dedeman – ничем нас не удивил, за исключением цены, указанной на большом плакате на турецком языке - $100 за двоих. Придерживая глаза на лбу пальцами, мы поинтересовались в кассе, нельзя ли как-нибудь заплатить хоть чуть-чуть поменьше. Оказалось, предусмотрено. 100 убитых енотов – это стоимость месячного абонемента. Простой билет в три раза дешевле. В остальном – аквапарк как аквапарк.
Зато малый не разочаровал ничуть.
Есть такой стандартный аква-аттракцион, называется "черная дыра". Представляет из себя сплошную, лихо закрученную трубу черного цвета. Тьма в такой трубе в самом деле стоит египетская, не взирая на то, что аквапарк в Турции. Спускаются там сидя на надувных кругах, как одиночных, так и любимых нами парных, похожих на восьмерку.
Глядя снизу на аттракцион я задумался, а каково было бы съехать в такой чернейшей египетской дыре без круга? И даже пожалел, что видимо никогда я этого не узнаю и пожелал узнать.
Тем временем подошла наша очередь, и мы ухнули в черную пропасть. И естественно, как обычно и бывает со всякого рода дурацкими и абсурдными желаниями, мое тоже исполнилось, как в сказке. На первом же повороте – Crash! Boom! Bang! – круг перевернулся.
В течение нескольких следующих секунд я понял, что труба – ну совершенно не гладкая. А затем в трубе послышался голос.
-Я перевернулась! – робко произнесла Оленка сзади.
-Я тоже, - не солгал я.
Мы продолжали спуск в темноте. Круг ехал сверху. Хотите узнать, сколько секций в трубе? Повторите мой эксперимент и спросите у своей кожи. Я-то теперь знаю, но вам не скажу. До всего нужно доходить самому.
Как бы там ни было, мы добрались до низа и, естественно, почувствовали себя униженными. Требовалась срочная реабилитация самооценки и мы немедленно встали в очередь снова. Повторный спуск прошел в штатном режиме. Все-таки человек – царь зверей и аквапарков.
Все (и не только хорошее, вопреки распространенному мнению) рано или поздно заканчивается, подошло к концу и наше турецкое лето. К сожалению, удалось осуществить отнюдь не все, что хотелось (в частности, так и не побывали мы в Паммукале), но ведь надо что-то и на следующий раз оставить. Закатное солнце скрывается в горах, а самолет уносит нас в сторону дождливой Москвы. (Вообще-то это так, для пущего романтизма и красивости. Мы рано утром улетали.)
Конец.